Souls on the Banks of the Acheron Adolph Hiremy-Hirschl (1860-1933)
Adolph Hiremy-Hirschl – Souls on the Banks of the Acheron
1898
Edit attribution
Download full size: 1030×606 px (0,2 Mb)
Painter: Adolph Hiremy-Hirschl
Album navigation:
Edit attribution
Download full size: 1030×606 px (0,2 Mb)
Painter: Adolph Hiremy-Hirschl
COMMENTS: 2 Ответы
Адольф Хереми-Хишл (1860-1933) – неизвестный широкой публике художник венгерского происхождения, который писал картины преимущественно на историческую и мифологическую тематику. Многие из его работ были утрачены на сегодняшний день. Те из них, что сохранились, открывают нам загадочный и мистический мир художника. Одна из самых известных картин, дошедших до наших дней – "Души на берегу Ахерона". Сюжет взят из древнегреческой мифологии и опирается на поверье о реке Ахерон или, как её еще называют – река скорби, которая разделяла землю на мир живых и мир мертвых. Картина выполнена в темном и холодном колорите, что подчеркивает атмосферу места, которое предстает нам мрачным, опасным и жутким. Примечательно, что для большего эффекта художник использовал специально окрашенную бумагу и это только усиливает ощущение холода, которое буквально пронизывает при взгляде на данное полотно.
В центр композиции находится Гермес, которого можно сразу же узнать по крылатому головному убору. Луна вокруг его головы создает ореол, наподобие нимба, что говорит о значительности его фигуры. Гермес здесь представлен как проводник, который проводит души из мира живых в мертвых. Его фигура незыблема, а взгляд суров и прям. В нем нет ни тени сострадания, ведь он выполняет свою рутинную работу. Души окружили Гермеса и многие с мольбой взывают к нему, плача и протягивая руки. Некоторые из них уже отчаялись и с ужасом обернулись, завидев вдалеке Харона, который приближается по реке и скоро увезет их в мрачное царство Аида. На лицах этих людей мы видим широкий спектр негативных человеческих эмоций, которые каждый испытывает перед лицом смерти – гнев, скорбь, ужас, отчаяние.
Но подобные чувства разделяют далеко не все. Особняком расположены фигуры маленьких детей. Смерть они принимают как должное, так как не успели вкусить все прелести жизни и привязаться к земному миру. Слишком малое держит их на земле. Рядом с ними мы видим пару с венками на голове, напоминающую двух влюбленных. Во всем их облике читается смирение, ведь наибольшей ценностью для влюбленных является возможность быть вместе, в жизни и смерти.
Художник показывает все многообразие смерти и различное отношение к ней. Для кого-то смерть – избавление, но большинство стремятся отвратить момент истины, теме не менее осознавая, что он все же неизбежен. Смерть забирает всех и упрашивать её бесполезно.
Попал на сайт совершенно случайно! Во-первых, я очень старый, в полном смысле этого слова. Готовил себя к просмотру бокса – не получилось. "Наткнулся" на прекрасного всадника, подумал – Наполеон. Но, по моим представлениям, всадник был довольно высокого роста для Наполеона и слишком красив. Оказалось, всё-таки Наполеон – его рост (по компьютеру 168-169 см). Затем появилось маленькое изображение картины, которой не было в моей памяти (никогда не видел). Увеличил изображение, заинтересовался. Попытка узнать художника (живописца), сюжет картины и пр., привели к написанию данного комментария. Гермеса не признал, слишком аккуратная у него причёска. В сюжете ошибся. То, что все тянутся к стоящему господину, понятно. Но почему? Женщины обнажённые (или чуть прикрытые), тела их очень красивы (видимо, Адольф очень любил женщин, как и все мы). Присутствие детей я не приветствовал. Всегда возмущаюсь, видя эксплуатацию их, в любом виде. Только выйдя на текст русскоязычный, до меня дошло некоторое понимание. По возрасту я близок к теме реки Ахерон. Моё состояние, в настоящий момент, далеко от "мысли" картины, но живописец он, думаю, очень хороший. Тем более, что венгр. Тем более, что даты его жизни 1860 – 1933 (73 года), а мои 1939 – 2016... (77 лет), очень близки. Мысль моя такова: будь у меня дар живописца, все картины были бы полны оптимизма и любви к людям, особенно к детям. Помощь Харона не потребуется. Реку Ахерон не боюсь, плаваю хорошо, лишь бы судороги не схватили ног.
Прошу, не требую, не "увековечивать мою мысль".
С уважением, Дзаэль
You cannot comment Why?
The foreground is crowded with numerous human forms, all rendered in varying degrees of distress and supplication. They are largely nude or scantily clad, adorned with wreaths of flowers and foliage, suggesting a connection to nature or perhaps a symbolic representation of innocence lost. Their postures convey a range of emotions: despair, longing, resignation, and tentative hope. Many reach out towards the central figure, as if seeking solace or passage.
The background is shrouded in shadow, hinting at an expansive, potentially limitless realm beyond the immediate shoreline. The darkness contributes to a sense of foreboding and mystery, suggesting that this location exists outside the boundaries of the known world. A rocky outcrop on the left side adds depth and further emphasizes the ruggedness of the landscape.
The color palette is dominated by muted tones – dark browns, greens, and blues – with occasional bursts of pale yellow and pink highlighting specific figures or areas. The contrast between light and shadow is pronounced, creating a dramatic effect that intensifies the emotional impact of the scene.
Subtly, theres an interplay between vulnerability and power. While the souls appear helpless and dependent on the central figure’s guidance, their collective presence suggests a shared fate and a potential for resilience. The floral adornments, juxtaposed with the somber setting, introduce a layer of complexity – a suggestion that even in this realm of sorrow, beauty and life persist. The overall impression is one of transition, loss, and the enduring human need for hope amidst adversity.